|
Всякий, кто приводит цифры сравнительно высокого долголетия среди вегетарианцев, тут же получает коварный вопрос о том, почему есть немало примеров долголетия и среди народов, не избегающих больших количеств жирного мяса. И хотя наша пресса помаленьку занимается вегетарианской пропагандой, но уж в таких безобидных вариантах… Например, можно прочесть в газете куцую заметочку о том, что в Германии провели обследование и выяснили: у вегетарианцев вязкость крови и артериальное давление ниже, чем у тех, кто ест мясо. Для самих вегетарианцев это старая “новость”. У мясоедов гораздо чаще, пишут в газете, развивается поэтому атеросклероз и инфаркт.
Такие заметочки – всего лишь повод для иной жены заметить мужу за обедом:
– Вася, остановись. Пятую котлету, пожалуй, оставь на завтрак, не то атеросклероз с инфарктом схлопочешь. Кто мне вчера эту заметку про вегетарианцев читал?
Раскроем книгу Л.Боброва “Поговорим о демографии”, выпущенную в серии “Эврика” в 1974 г. Автор рассказывает:
“Вскоре после переписи 1959 года было обследовано одновременно более 40 тысяч человек в возрасте 80 лет и старше… Почти все были худощавыми. Исключение составляли не только тучные, но и просто полные. Вегетарианцами оказались лишь 10 процентов. Ещё меньше тех, кто ел главным образом мясное. Большинство предпочитало разнообразие в пище…”
Давайте-ка подумаем хорошенько, что же означают слова “лишь 10 процентов”. Они означают непонимание в силу предвзятости автора: ведь если среди населения в целом едва ли наберётся десятая доля процента вегетарианцев, или один человек на тысячу, а среди долгожителей их оказывается 10 процентов, т.е. сто человек на тысячу, то выходит, что у вегетарианцев, хотя они и делают много ошибок в питании, всё же в сто раз больше шансов попасть в долгожители, чем у тех, кто "предпочитает разнообразие в пище". Вот как можно извратить совершенно ясные статистические данные! Интересно, что этот “мудрый” вывод кочует, между прочим, по страницам популярной литературы, читатель глотает его, не думая, а авторы переписывают его, тоже не утруждая своих уважаемых извилин… Это и называется “не видеть в упор”.
Справедливости ради рассмотрим тот факт, что наряду, скажем, с долгожителями-абхазами, употребляющими много винограда, фруктов, овощей и зелени, основная пища которых молочно-растительная, высокие показатели долголетия даёт и Кабардино-Балкария, где едят много жирного мяса, а уж что говорить о далеко не райских условиях жизни в Якутии, с её суровым климатом? И там, среди якутов и эвенков, немало долгожителей.
В чём же дело? А в том, что отдельные группы населения, издавна живущие в той или иной местности, отличаются друг от друга некоторыми особенностями в физиологии организма (так называемые “адаптивные группы”). Скажем, нганасаны приобрели устойчивость к особо жирной пище: соответствующий фермент, расщепляющий жир, у них намного более активен. Как это произошло? Путём жестокого естественного отбора. Дети не рождаются одинаковыми, и те, кто от рождения был поспособнее к перевариванию жирной пищи, выживали и давали потомство, в котором признак закреплялся и усиливался из поколения в поколение, опять же через жестокий отбор.
В общем можно сказать, что человек по своей природе был и остаётся вегетарианцем, а отдельные популяции людей, живущие в условиях, далёких от исходных, в которых жили миллионы лет наши предки, ценой жестокого естественного отбора приобрели только лишь определённую устойчивость к новым и враждебным факторам среды, в том числе и к несоответствующей пище. Но путь к вегетарианству открыт и для этих популяций, и был бы для них, несомненно, благотворным.
Профессор В.В.Бунак, выдающийся советский антрополог, в комментариях к книге Дж. Харрисона и др.“Биология человека” (Москва, 1968 г.) высказывает такую мысль:
“В эксперименте установлено, что некоторые индивидуумы легко приспосабливаются к пище, богатой жирами. Было бы интересно выяснить, одинаково ли легко осуществляется переход от привычной богатой жиром мясной пищи к питанию исключительно растительными продуктами и может ли популяция в целом без ущерба для себя завершить такой переход на протяжении жизни одного поколения”.
Не требует доказательства общеизвестная истина: что способствует здоровью, то и продлевает жизнь. Что говорит в последнее время всё чаще геронтология? Процитирую известного киевского учёного, члена-корреспондента АН УССР В.Фролькиса:
“Следует подчеркнуть: старение – сложный, многозвеньевой процесс, потому наиболее результативным может быть воздействие сразу на многие “горячие точки” стареющего организма. И знаете, очень эффективным оказалось самое простое! Например, калорийно недостаточное, но качественно полноценное питание. Да и проверен этот рецепт основательно. Если даже пренебречь советами на этот счёт врачевателей древности, всё равно уже давно, на заре нашего века, был научно доказан, подтверждён в десятках лабораторий мира тот факт, что ограниченное питание продлевает жизнь подопытных животных на 50–100 процентов. При этом у них резко замедляется и темп возрастных неблагоприятных изменений. Вот эта закономерность в какой-то мере подходит людям. И наблюдения нашего института свидетельствуют: чем калорийнее была в прошлом пища пожилого человека, тем ярче выражены у него патологические изменения сердечно-сосудистой системы”.
Нет никакого сомнения, что избыточное белковое питание может быть одной из главных причин (если не главнейшей) акселерации, преждевременного созревания молодёжи, в том числе и в половом отношении. Акселерация вообще есть признак сокращения общей продолжительности жизни.
У юных спортсменов-москвичей, по наблюдениям проф. Р.Е.Мотылянской, половое созревание замедляется на полтора-два года. Но в общем-то молодёжь ныне созревает на три года раньше! И пока не перестроим питание, приблизив его максимально к естественному, акселерация останется непобеждённой. Ведь не скоро вся молодёжь поголовно будет проводить досуг на стадионах в борьбе с акселерацией, тут – наоборот – скорей хочется стать взрослым! А смерть от инфаркта в 30–40 лет уже перестала быть редкостью.
Учитывая сказанное, думается, что в экспериментах сыроедов содержится также и глубокий нравственный и социальный смысл. Связан этот способ питания человека и с проблемой выживания людей в аварийных ситуациях. Но главная ценность натуризма, в особенности для нашего общества, в том, что он прививает момент ответственности человека перед обществом за своё здоровье, вопреки бытующей точке зрения, что здоровье – это дело наших врачей, им за то держава деньги платит, а наше дело транжирить его как попало, раз это тоже “государственное имущество”.
Натуристы – в первых рядах тех, кто откликнулся на на призыв академика Н.М.Амосова “завести моду на здоровье”. Но ломать старые привычки нелегко, намного легче – сообща, и для иных пригоден лишь такой крайний путь, как вегетарианские поселения (колонии). Хотя это, как говорится, “на любителя”. Обстоятельства таковы, что человек может сделать поворот к здоровой жизни только исключив себя из общества в отношении способа питания.
Нельзя не отметить, что признание и дальнейшая разработка проблемы сыроедения таят в себе дальнейшие возможности повышения эффективности народного хозяйства. Ведь животноводство уже слишком дорого стоит и поэтому не имеет далёкой перспективы. Цифр по СССР у меня нет, но в Венгрии, например, уже 61 процент земли, используемой в сельском хозяйстве, служит непосредственно или косвенно для производства и удовлетворения кормами потребностей животноводства. Венгерский экономист Пал Шаркань, приводящий эти данные в своей книге “Сельское хозяйство будущего”, совершенно правильно обращает внимание на то обстоятельство, что “сельское хозяйство существует для человека, а не наоборот”. Массовое сыроедение положило бы конец обслуживанию животных, порабощению домашними животными человека. Серьёзной проблемой становится и отравление отходами животноводства окружающей среды. Воздух даже на значительном расстоянии вокруг животноводческих помещений наполнен мало ласкающими обоняние запахами, а вдобавок и положительными ионами, угнетающими жизнедеятельность в человеческом организме.
На планете уничтожено уже две трети лесов, чтобы посеять зерновые… Но в перспективе человек снова “вернётся в лес”, который ему придётся посадить, когда почва будет вконец истощена. Снова кормить его будут главным образом деревья и кустарники, давая плоды, ягоды, орехи. Да ещё овощные плантации. Уже подсчитано, что выращиваемая на каждом гектаре леса органическая масса гораздо больше той, какую может дать поле: лес в 4–5 раз более продуктивен, чем пашня.
Человек – покоритель Природы уже выбросил белый флаг. Но – пока только в экологическом плане. На очереди – медицина, всё большее внимание уделяющая экологии человека. Призывов жить в согласии с природой мы слышим более чем достаточно. А как это делать, точно знают лишь одни натуристы, пока что весьма немногочисленные. Но – не все вопросы решаются большинством голосов. И вслед за ними всё больше идёт тех, кто понял мудрый афоризм Поля Брэгга: "медицина – лишь полумера, причина заболевания остаётся вне медицины, и лекарство не достигает её". Если мы хотим жить в согласии с природой – нам придётся принимать её правила. Поэтому и возникает потребность в уроках контркультуры – контркультуры натуризма, в изучении натуропатии.
Член Британской ассоциации натуропатов Харри Бенджамин, уже упоминавшийся здесь, говорит:
“Может показаться странным, что так мало людей принимает столь ясную, простую и логичную теорию и практику естественного лечения. Почему её не принимают умы медицины, не говоря уже о рядовом враче?
Натуропатия и ортодоксальная медицина – два слишком противоположных явления. Чтобы признать новую для них теорию и практику, официальная медицина должна была бы полностью отказаться от всех своих теперешних идей и начать всю работу сначала. Кроме того, громадную роль здесь играет и консерватизм человеческого ума. Да и у какого медика со званиями, учёными степенями, общественным положением, почётом хватило бы сил и мужества признать, что всё, чему он учит, – неверно? Поэтому в настоящее время нет надежды на то, что официальная медицина окажется способной пересмотреть свои догмы и, наконец, встать на единственно верный путь естественного лечения. Медицина будет продолжать “совершенствовать” свои методы, будет изобретать новые антибиотики, новые вакцины, препараты, будет с ещё большей ловкостью вырезать у людей “лишние, ненужные” органы. Так что на Земле вскоре трудно будет встретить человека, у которого не будет отрезана часть его тела.
Но если нет пока надежды, – заключает свою мысль Х.Бенджамин, – что все – и медики, и их бесчисленные пациенты – поймут, что путь к здоровью только один – через естественное лечение и естественный образ жизни, то на это способны, по крайней мере, отдельные лица”.
Мы знаем, что идея может обгонять своё время даже на многие столетия, если она родилась в обществе, не готовом к её восприятию. Американцы, правда, всего десять лет смеялись над идеями Норберта Винера, прежде чем начали делать компьютеры… Но, как сказал Виктор Гюго, нет ничего сильнее идеи, время которой пришло.
Похоже, что время натуризма наступает. И уже в следующем столетии человечество, быть может, осуществит страстный призыв Аршавира Тер-Ованесяна, которым он начинает одну из своих книг:
“Сырые растительные продукты должны быть единственной пищей человека. Обычаю есть варёные продукты должен быть положен конец во всём мире раз и навсегда. Таков приговор науки. Потребление варёного – самое страшное варварство в истории, варварство, не осознаваемое никем, бессознательной жертвой которого является каждый”.
Комментарий Академии:
Четверть века назад очень популярный среди интеллигенции бывшего Советского Союза журнал “Химия и жизнь” опубликовал статью И.Я.Архипова “Супердолголетие: может, дело всё-таки в рационе?” (№ 1, 1976 г., с. 60–63). Автор её обращал внимание на одну странность в подходе геронтологии к явлению супердолголетия: оно их не интересует, потому что является с точки зрения этой науки скорее всего случайностью. Ведь людей, перешагнувших за полтораста лет, не так уж много. Науку на таком скудном материале явно не построишь… А вот долголетие для геронтологов представляет интерес, пока оно воспроизводится в больших масштабах. Кроме того, многими специалистами ставится под сомнение способность человека доживать до 130–140 лет…
Однако же метод экстремальных показателей, подчёркивал И.Я.Архипов, в других отраслях науки успешно применяется! И выгоден он тем, что исследуется сравнительно небольшая, но наиболее ценная выборка экспериментальных данных, которые могут послужить ключом к разгадке всего явления в целом.
Некоторые любопытные выводы, к которым пришёл автор статьи в своём исследовании, таковы:
“1. Среди приблизившихся к к полуторавековому рубежу и перешагнувших его нет ни одной женщины, хотя, по мировой статистике, средняя продолжительность жизни “слабого” пола выше, чем мужчин.
2. Шесть из девяти старейшин происходят из южной части восточного Закавказья и граничащего с ним Ирана, а трое из них – уроженцы и вовсе крошечного в масштабе планеты уголка, Лерикского района Азербайджанской ССР. Что это – суперконцентрация супердолгожителей?
3. Пять человек из девяти – погонщики скота, пастухи, представители одной из старейших на Земле профессий”.
По мнению автора статьи, главный секрет супердолголетия вполне может заключаться в том, что основу пищи этих людей не менее шести месяцев в году составляли продукты, приготовленные самым примитивным образом (молоко не кипятили, собирали съедобные травы, ягоды, плоды диких деревьев и кустарников). Мяса бедняки-пастухи вообще не употребляли: за каждое животное надо было отчитаться хозяину…
И.А.Архипов резюмировал: если питание сырыми и мало обработанными продуктами столь сильно продлевает жизнь, то однородный мужской состав списка супердолгожителей можно было бы объяснить примерно так: обычно женщина не следовала за мужем в горы, она оставалась дома у очага и, естественно, пользовалась более цивилизованными методами приготовления пищи, что, вероятно, и сокращало её век.
Вывод для желающих пополнить собою список супердолгожителей (как уже ясно из сказанного выше, это касается только мужчин!) – пусть и возмутительный по крайней мере для прекрасной половины человечества, – напрашивается сам собой: если хочешь прожить полтораста лет, держись подальше от своей дамы сердца и её кухни… Этот вывод совсем уж с неожиданной стороны подтверждают и новые исследования Лондонского университета. Они показали, что мужчины в принципе “сконструированы” более долговечными, однако их жизнь сокращает… секс.
|
