В 90-х годах началась волна политических и государственных изменений в исторической расстановке сил: распад Советской Империи; изменение политического устройства Италии, сложившегося после Второй Мировой войны; фактическое устранение Канадской правящей партии после выборов 1993 года (количество мест в парламенте упало с 153 до двух); крах Японской Либерально-Демократической партии после сорокалетней монопольной власти (и подъем движения сторонников новых реформ); рост влияния Росса Перо и движения "Наша сила в единстве"; выборы 1994 года в Америке.

Похоже, политики, политические обозреватели и ученые озадачены масштабами изменений. Внимание неизбежно приковывается к страданиям господствующих и к дезориентации обладающих властью. Агония прошлого обесценивает перспективы будущего. Это знакомое явление. В Сумраке Средних Веков Хузенги это явление рассматривается в отношении к Ренессансу: то, что в исторической перспективе кажется великолепным и волнующим периодом преобразований, современникам кажется вселяющим ужас крушением существующих устоев. Также и крах конфуцианского Китая в 1850-х годах казался скорее ужасающим ухудшением порядка и стабильности, чем предвестником нового, более продуктивного и более открытого будущего.

Элвин и Хейди Тоффлер дали нам ключ к рассмотрению нашего смутного времени с позиций позитивной динамики развивающегося будущего. Они пишут, преподают и рассуждают о будущем уже на протяжении четверти века. Название их первого бестселлера Шок от Будущего стало универсальным термином в условиях перемен, во время которых мы живем (эта книга стала в Японии даже большим бестселлером, чем в США, исходя из количества купленных экземпляров на душу населения). Шок от Будущего обращает наше внимание на рост изменений, угрожающий подавить и сокрушить собою людей, а также на то, каким образом подобные перемены обычно приводят к дезориентации отдельных личностей, фирм, обществ и организаций.
Если бы даже Шок от Будущего был единственной книгой Тоффлеров, они уже были бы известны как специалисты, способные дать комментарий к современному состоянию человечества. Несмотря на это, их следующая значительная книга, Третья Волна, стала едва ли не ещё более важной работой, помогающей понять наше время. В Третьей Волне Тоффлеры перешли от наблюдения к прогнозированию возникающей структуры. Они помещают информационную революцию в историческую перспективу, в один ряд с двумя другими великими преобразованиями – аграрной и индустриальной революциями. Согласно Тоффлерам, мы ощущаем на себе влияние третьей великой волны исторических изменений, находясь, таким образом, в процессе создания новой цивилизации.

Тоффлеры хорошо понимают, что развитие информационных средств и распространение информации стало сейчас важнейшим и наиболее продуктивным видом деятельности человечества. Фактически повсюду – начиная миром финансовых рынков и заканчивая круглосуточным вещанием CNN и достижениями биологии и их влиянием на здоровье и сельскохозяйственную продукцию – мы наблюдаем, как информационная революция меняет темп, структуру и содержание наших жизней.

Поскольку Третья Волна объясняла эти изменения, она оказала сильное влияние на стратегию деловых и политических лидеров вне Соединенных Штатов – в Китае, Японии, Сингапуре и других быстроразвивающихся регионах, фокусирующих свое внимание на высоких технологиях и интенсивном информационном развитии. Кроме того, в США многие деловые лидеры под влиянием этой книги также перестроили свои организации, готовясь к ХХI веку.

Одно из наиболее важных и успешных применений модели Третьей Волны произошло, когда генерал Донн Старри, командующий Управлением обучения и воспитания в Армии Соединенных Штатов (TRADOC) прочитал Третью Волну в начале 80-х годов и решил, что Тоффлеры правы в своем прогнозировании будущего. В результате Тоффлеры были приглашены в Форт Монро, штаб-квартиру TRADOC, где они выработали модель Третьей Волны в отношении развития армии. Получившуюся в результате модель Тоффлеры блестяще описали в своей недавней книге Война и Антивойна. Я знаю, каким влиянием пользовалось концепция Третьей Волны – информационной революции – в общей доктрине армейского развития в период с 1979 по 1982 год, так как в качестве младшего конгрессмена я много времени проводил с генералом Старри и генералом Морелли (ныне покойным), разрабатывая проект того, что впоследствии было названо "Воздушный/наземный бой".

Новая армейская доктрина привела к появлению более гибкой, быстрой, децентрализованной, информационно насыщенной системы, которая оценивала поле боя, распределяла ресурсы и использовала хорошо подготовленное, но децентрализованное руководство для поражения неприятеля, принадлежащего к индустриальной эре.
В 1991 году мир был свидетелем первой войны между военными системами Третьей Волны и устаревшей военной машиной Второй Волны. Операция "Буря в пустыне" превратилась в одностороннее уничтожение армии иракцев и их союзников, так как системы Третьей Волны неоспоримо показали, что противовоздушная оборона Второй Волны бессильна перед скрытой авиацией Третьей Волны. Окопавшиеся армии Второй Волны были просто лишены возможности маневрировать и уничтожены, когда столкнулись с информационными системами планирования и расчетов Третьей Волны. Результатом стала кампания столь же убедительная, как и поражение сил Первой Волны, принадлежащих Махди Омдурману, англо-египетскими армиями Второй Волны в 1898 году.

Несмотря на очевидные доказательства того, что в политике, экономике, обществе и военной стратегии происходит нечто радикально новое, важность тоффлеровской интуиции все еще понята не до конца. Большинство американских политиков, журналистов и редакторов газет продолжают игнорировать смысл и подтекст Третьей Волны. Еще меньше делается попыток объединить концепцию Третьей Волны изменений в человечестве с политическими планами, кампаниями и действиями правительств. Это нежелание применять тоффлеровскую модель Третьей Волны держит нашу политику в ловушке фрустрации, негативизма, цинизма и безнадежности.

Разрыв между объективными изменениями во всем мире и косностью, застойностью политики и правительства разрушает саму основу нашей политической системы. Эффективных систем анализа, за исключением концепции Третьей Волны, не существует, и это объясняет фрустрацию и путаницу, с которыми столкнулись политика и правительства фактически во всем индустриальном мире. Терминов, которые бы описали стоящие перед нами проблемы, нет, как нет и представления, хотя бы в общих чертах, о будущем, к которому мы должны стремиться, и нет программы, которая содействовала бы ускорению и облегчению перехода.

Эта проблема не нова. Впервые я работал с Тоффлерами в начале семидесятых – над понятием преждевременной демократии. Я тогда был молодым ассистентом преподавателя в государственном колледже Западной Джорджии, и был зачарован тем пересечением истории и будущего, которое составляет сущность политики и управления в их лучших вариантах. На протяжении двадцати лет мы работали над развитием сознательной по отношению к будущему политики и популяризацией понимания того, что для Америки будет проще совершить переход от явно умирающей цивилизации Второй Волны к возникающей, хотя во многом еще неопределенной и не до конца понятой цивилизации Третьей Волны.

Процесс оказался разрушительнее, а прогресс намного медленнее, чем я предполагал два десятилетия назад. Но даже несмотря на разрушения, развитие политических и управленческих систем Третьей Волны необходимо, поскольку они наиболее важны для будущего свободы и Америки. 
Несмотря на то, что я являюсь лидером республиканцев в Конгрессе, я не доверю ни республиканцам, ни Конгрессу монополию на то, чтобы разрешать проблемы и помогать Америке совершать преобразования, необходимые для начала информационной революции Третьей Волны. Мэры от демократов, такие, например, как Норквист в Милуоки и Рэндел в Филадельфии, достигают огромных успехов в этой области на городском уровне. Также необходимо упомянуть некоторые удачные попытки вице-президента Гора реформировать правительство, хоть они и не разрешили все проблемы, остались достаточно робкими и не достигли ощутимых результатов.

Изменения в данный момент происходят ежедневно – в частном секторе среди предпринимателей и среди граждан, создающих новые продукты потребления и изобретающих новые решения, так как бюрократия не сдерживает их.

5 января 1995 года Третья Волна пришла в американскую демократию в форме "Томаса", системы прямого доступа в реальном времени, созданной в библиотеке Конгресса; эта система дала всем желающим доступ к образцам законодательства, отчетам комиссий и другим документам Конгресса. В первые четыре дня работы 28 тысяч частных лиц и 2,5 тысячи организаций воспользовались "Томасом" для изучения 175 132 документов. По сути, за сутки "Томасом" пользуется больше граждан, чем библиотекой Конгресса за неделю.

Как и "Томас", эта книга является попыткой дать гражданам возможность сделать настоящий рывок и начать создавать цивилизацию Третьей Волны. Я уверен, что если вы от начала и до конца прочитаете эту книгу – значительный вклад Тоффлеров в великие преобразования – и отметите те части книги, в которых найдете себя, обнаружите в вашем окружении родственные души и начнете развивать небольшие проекты, то через несколько лет вы будете поражены тем, сколь многого вы достигли.